Экспорт новостей

Это интересно

зверства ..>>
нага ..>>
джати ..>>
Главная arrow Религия arrow Сикхизм arrow Гуру Говинд Сингх и создание хальсы
Печать E-mail

Гуру Говинд Сингх и создание хальсы

 

 Гуру Говинд Сингх
Говинд

Красавец и рыцарь, поэт и дипломат, охотник и воин — таким предстает перед нами Говинд из рукописей и легенд, песен и поэм, таким изображают его тонкие миниатюры и народные лубки.
Почти всегда его рисуют сидящим на коне, и этот конь, подобранный, горячий, мускулистый, как бы сплавлен с гуру в один порыв и тоже готов ринуться в бой, прорваться, победить.
Яркий наряд, сверкающее оружие, сокол, напряженно застывший в руке, — все это неизменно присутствует во всех изображениях Говинда. Его фигура так динамична, что стоит только чуть-чуть напрячь воображение, чтобы увидеть, как он скачет в клубах горячей пыли во главе своего безудержного войска, как рубится с врагом, как всегда умеет быть первым, ведущим за собой и неукротимым. Легко себе представить, как беззаветно была ему предана вся эта яркая масса таких трудных, таких пламенных и таких фанатичных воинов.


Когда смотришь на изображение Говинда, кажется, что он так и прискакал откуда-то в Панджаб на своем стремительном коне и никогда не покидал седла. А был он не только воином, но и мудрецом, поэтом и дальновидным политиком. Он обладал тем сквозным зрением, без которого невозможно успешно и правильно оценить и возглавить историческое движение, выбрать из огромного клубка перепутанных обстоятельств нити, необходимые для руководства.       

          . '
Прозорливая мысль Говинда и неукротимый его дух помогли ему найти для общины сикхов единственно нужную по тому времени форму — форму боевого братства, массовой воинской дружины.
У подножия гор, в зеленой местности раскинулся городок Анандпур. Тогда, в конце XVII века, это было небольшое местечко, удобное прежде всего тем, что от него было рукой подать до гор и лесов, всегда готовых укрыть отважных, когда они нуждаются в укрытии.

 

Создание хальсы


 создание хальсы
Создание хальсы

Сюда созвал гуру Говйнд в 1699 году всю общину сикхов на праздник весны — Байсакхи. Многие тысячи преданных устремились в Анандпур.


К этому дню в городке и вокруг него выросли целые улицы шатров.


На улицах шатрового царства вспыхивали воинские Игры и Поединки, оружие сверкало всюду, куда ни бросишь взгляд. Только ночь успокаивала бурлящую массу, повергая всех в богатырский сон под покровом самого большого шатра Индии — неба, расшитого звездами.


Этому празднику Байсакхи было суждено войти в историю. Его отголоски гремели многие десятки лет, как отзвук обвала в горах, который порождает новые обвалы и лавины. В зтот день была создана хальса — сикхская  армия,  покрывшая  себя  неувядаемой  славой.


В этот день все собрались на площадь по зову гуру. Море разноцветных тюрбанов сомкнулось вокруг его шатра и затихло, готовое внимать каждому его слову. Из шатра вышел к толпе гуру Говинд — тот, кого любили, кому верили, на кого возлагали все свои надежды. Оглядев всех, он спросил у собравшихся:


—  Есть ли здесь хоть один, кто готов отдать жизнь за веру?


Из толпы вышел сикх и без колебаний направился к Говинду. Гуру взял его за руку, обнажил меч и ввел в шатер. Через миг из-под дверной завесы и краев шатра потекла кровь и стала разливаться вокруг, заставившая все сердца сжаться от ужаса. Но не успел утихнуть гул страха и недоумения, как гуру вновь появился перед толпой, держа в руке окровавленный меч, и снова спросил:


—  Есть ли здесь хоть один, кто готов отдать жизнь за веру?


Еще один встал и, расталкивая сидящих на земле, направился к Говинду. Посмотрев в его глаза долгим взглядом, гуру взял его за руку и ввел в шатер. Взоры людей были прикованы к окровавленной земле, и все ахнули, когда новая волна крови хлынула из-под шатра и стала растекаться все шире и шире.
А гуру снова стоял перед ними и спрашивал:

 

— Есть ли здесь хоть один?..


После долгого замешательства и движения, прокатившегося волнами по всей толпе, встал еще один и был уведен за первыми двумя. Когда новые струи крови полились по земле, дрогнули души людей. Поднялся ропот, многие стали убегать, говоря: «Гуру собрал нас, чтобы убить. Мы не за смертью сюда пришли, а на праздник».


Но вот еще два смельчака вышли из мятущейся толпы и были уведены в шатер рукою гуру.
Когда смятение и ужас достигли предела и люди не знали, что все это означало и долго ли гуру будет убивать своих верных учеников, Говинд вышел из шатра и вывел за собой всех пятерых, живых и здоровых, облаченных в богатые праздничные одежды.


И тогда все узнали, что убиты были козы, заранее приведенные в шатер, и что это испытание было нужно гуру для того, чтобы выявить самых преданных, самых смелых, самых безупречных из числа своих последователей.


Говинд объявил, что эти пятеро, которых он возлюбил больше самого себя, станут ядром новой армии, боевой дружины, хальсы — «армии чистых», армии истинных сикхов. Под именем «панч пиярэ» — «пять возлюбленных (больше самого себя)» известны эти пятеро в истории сикхизма, и в каждой процессии сикхов даже в наши дни можно видеть пятерых, несущих мечи на плече и облаченных в праздничные шелка, — напоминание о том Байсакхи.


По слову гуру принесли сосуд с водой, и он мечом размешал в ней тростниковый сахар и дал этим пятерым испить воды, а затем сам испил из их рук и провозгласил, что таким будет отныне обряд посвящения в хальсу.


Праздник разлился широкой волной. Сикхи, охваченные воодушевлением и новым порывом любви к своему гуру, тысячами проходили посвящение и становились воинами хальсы. И в основной своей массе это были джаты, вольнолюбивые джаты срединного Панджаба.

 





 

 
« Пред.   След. »



Галерея

загрузка...
При использовании материалов с сайта, указывайте пожалуйста активную ссылку на indolog.ru